Молдавские ученые в области виноградарства и виноделия борются за сохранение науки уже десять лет. Пока бывший Национальный институт винограда и вина остаётся в составе огромного Научно-практического института садоводства, виноградарства и пищевых технологий, образованного слиянием пяти структур. Власти меняются, однако, независимо от их политической окраски, никто не принял политического решения о возвращении институту самостоятельности, которому в октябре 2020 г. исполнится 110 лет. Но появилась надежда на решение проблемы. Об этом рассказал заместитель директора по науке НПИСВиПТ доктор хабилитат, профессор Николае Таран.
— Последние 10 лет были самым сложным этапом в истории нашего института, поскольку за это время менялись правительства, восемь министров сельского хозяйства, но отношение к институту оставалось у всех одинаково отрицательным. Почему-то все получали указание «сверху» уничтожить институт, куда-то перевести его коллектив — то в Ставчены, в Кишинёвский колледж винограда и вина, то на Петриканы, в Аграрный университет. Нам говорили в лицо: «Института здесь не должно быть. Это место давно распределено». Тем не менее пока ученые остаются в своих стенах. Мы просили создать при правительстве комиссию для проверки деятельности института за последние 10 лет, в том числе и того, что касается отчуждения имущества института, т.к. он потерял более половины своих материальных активов.
Сейчас я думаю, что институт прошёл самые трудные времена. Кажется, все поняли, что институт винограда и вина стране нужен. Только необходимо его реформировать и модернизировать, отделив от нынешнего института, в котором также есть садоводство, овощеводство и пищевые технологии. У него большие затраты и не видна отдача.
Я говорил со многими коллегами-производственниками. Они хотят видеть новый работоспособный институт, но опасаются говорить об этом вслух из-за десятилетней атаки на него. Люди боятся сказать что-то хорошее о нашем институте, о том, что он помогал и помогает отрасли. На наш взгляд, надо вернуться к варианту, при котором институту вернуть самостоятельность, оптимизировать его коллектив, оставив в нем 50-60 человек.
— Как это может произойти в таких условиях?
— В прошлом году НБВиВ начало разрабатывать стратегию развития отрасли до 2030 г. В ней есть раздел, посвященный науке и образованию. Я, будучи национальным экспертом по науке в рамках этого проекта, предложил создать новый современный институт винограда и вина. Однако моё мнение расходится с точкой зрения зарубежных экспертов, привлеченных к работе над этой стратегией. Они считают, что в институте нужно всё продать и заново создать виноградарскую базу для студентов, научные исследования вести в кампусе Технического университета Молдовы. Однако это не реально. Два года назад хотели посадить виноградник между двумя учебными корпусами ТУМ, но там тень, и невозможно вырастить виноград. У института есть и новые посадки винограда, и ампелографическая коллекция, которую с трудом сохранили. В ней более 3 тыс. сортов. И всё это оставить?
Я был начальником департамента виноделия в ТУМ, хорошо знаю кафедру энологии, т.к. читал там лекции студентам более 10 лет. Созданная в университете техническая база, включая микровиноделие, прекрасна для учебного процесса. Но, если говорить об институте как об исследовательском центре, то мы не имеем права использовать учебное оборудование для исследований. Студенты должны на нём учиться работать, его предназначение – для учебных целей.
Наш институт остался, мне кажется, единственным из институтов сельскохозяйственного направления, который сохранил свою материальную базу. У нас есть хорошо оснащённая лаборатория контроля качества, где применяются новейшие методы анализа. В модернизацию лаборатории вирусологии и теплиц благодаря инвестиционным проектам Румынии и США за последние пару лет вложены миллионы леев. Создаётся маточник, который послужит базой для производства безвирусного посадочного материала аборигенных сортов и новой селекции. В этом году будет построен холодильник для хранения подвойных лоз и опытных партий столового винограда. Планируем переоснастить микровиноделие. Этот научный центр, созданный за 110 лет истории института, нужно сохранить.
Практика многих зарубежных институтов, например, во Франции показывает, что есть университеты, а при них институты, у которых самостоятельный статус. Эти НИИ используют как производственные базы для студентов, аспирантов, докторантов. Наш институт и Технический университет находятся в одном городе, на расстоянии 10 км. Ничто не мешает студентам приезжать к нам для проведения исследований и прохождения различных стажировок.
— Тогда какой вариант реален?
— Есть предложение создать кластер, в котором объединить науку, образование, инновации, маркетинг и т.д. Институт винограда и вина войдет в этот кластер как структурная единица, сохранив свою базу. При желании можно возродить на основе института научный центр, который бы имел значение не только для Молдовы, но и для региона. У нас есть хороший конференц-зал, ремонт которого за 10 лет не смогли завершить. Рядом был целый выставочный комплекс, в который входил музей, три дегустационных зала, большой конференц-зал, библиотека, гостиница, где проводились международные конференции и даже заседания правительства. Он был продан несколько лет назад примерно за 300 тыс. евро, а теперь разрушается.
Нужно только политическое решение и небольшие затраты. Я написал обоснование по каждой позиции. В прошлом году в конкурсе проектов по научным госпрограммам институт выиграл два проекта, этого финансирования достаточно на четыре года. Лаборатория вирусология тоже выиграла проекты на развитие своей базы. Есть финансирование на 1,5 млн леев для генофонда или ампелографической коллекции. То есть финансово институт не является обузой. Нужно только восстановить его доброе имя, а для этого — изменить политику в его отношении.
— Насколько не растрачен научный потенциал?
— Самые большие потери за последние годы – это научные кадры. За последний год только моих шесть докторов наук влились в коллективы винодельческих компаний нашей республики, кто-то уехал в Канаду и другие страны. Если такое отношение сохранится, то через несколько лет уже не с кем будет работать. Молодые доктора наук, видя такое отношение к науке, уезжают, оставшиеся кадры стареют. Когда я вернулся из Ялты, как был самым молодым доктором хабилитат, так и остался. А прошло 26 лет.
Если провести хорошую реформу в институте и оставить перспективных ученых, которые знают языки, могут возглавить международные проекты, то мы с трудом наберем 30-40 человек, потому что остались или патриоты, или пенсионеры. Если в течение этого года или следующего не произойдет никаких изменений в отношении института, то у него останется мало шансов на выживание.
Наука отражает отношение к виноделию в целом в стране. Не может быть так, чтобы в науке все было хорошо, а в производственном секторе плохо. Или наоборот. Раньше лучшие кадры с производства шли в науку. В наши дни, к сожалению, из науки уходят в производство — это плохой знак.
— В обществе практически не знают, над чем работают наши учёные.
— В Советском союзе МолдНИИ виноградарства и виноделия был ведущим по виноградарству. В области защиты растений, созданию комплексно-устойчивых сортов винограда Молдавия была первой в мире. Сорта, к которым мы возвращаемся, — Виорика. Флоричика, Ритон, Легенда были созданы в 1970-80 гг. Тогда отношение к ним было скептическим. На ассамблее OIV в Ялте, в 1990 г., французы и итальянцы попробовали наши вина из этих сортов и сказали, что они хорошие, но им не подходят. Теперь международные эксперты говорят, что в производственном ассортименте должно быть 15% вин из этих комплексно-устойчивых сортов. К сожалению, за последние десятилетия были потеряны многие наши аборигенные сорта.
Я руковожу проектом, который посвящен вопросам разработки и продвижения безвирусных фитосанитарных клонов сортов винограда новой селекции и аборигенных для производства вин высокого качества. Проблемы Виорики и других наших сортов в том, что не была проведена клоновая селекция, которая обеспечивает однородность качества урожая и его стабильность из года в год. В лаборатории вирусологии мы получаем фитосанитарный клон, который гарантирует, что все растения будут одинаковыми, плантации однородными, и можно получать урожай того качества, который заложен в сорте.
Вторая проблема в молдавском виноградарстве – устойчивость. Об агротехнике вспоминаем только тогда, когда у нас проблемы. Но вместе с тем нельзя автоматически перенести все из-за рубежа в Молдову, поскольку у нас другие почвенно-климатические условия. Ученые должны обосновать, какая густота посадки, форма кустов и т.д. будет оптимальной для разных сортов, в зависимости от условий выращивания. Продолжительность жизни виноградных насаждений должна быть 60-80 лет, а не 25-30, как было в Советском союзе.
Третий вопрос – защита растений. Без надежной биологической защиты растений нет будущего. У нас есть хорошие специалисты в этой области. Единственное белое пятно пока в виноградарстве — микрозонирование. В отрасли определились с винами с географическим указанием (IGP). Следующая ступенька в пирамиде качества — вина с защищенным наименованием места происхождения (DOP). В Молдове есть уникальные микрозоны, но мы зачастую сажаем не те сорта и не там, где для них есть условия. Также страдает система ведения – как садим, выращиваем, защищаем виноградник. Необходимо начать финансирование научно-исследовательских работ по микрозонированию плантаций для производства вин DOP. Со времен Петра Унгуряна никто не занимался этим вопросом. Но это исследование не одного года, скорее – на десятилетие. Важно понимать, что нужно финансировать науку, решая не только сегодняшние вопросы, но и вопросы будущего.
— Что могут предложить молдавские учёные в области виноделия?
— В Молдову импортируют очень много дрожжей, но никто не знает, что завезли. Между тем в Европе и в Северной Америке стали модны уникальные вина, сброженные на дрожжах местности, где выращен виноград. За последние пять лет мы с доктором Ольгой Солдатенко выделили дрожжи из центров Пуркарь, Крикова, Трифешть, чтобы наши вина были сброжены на местных расах дрожжей и обрели молдавский характер. А в нашей стране уже используют дрожжи ЮАР, которые дарят вину яркий аромат, но на короткое время. Необходимо продолжить работу над дрожжами местности и наладить их производство в Молдове.
И ещё одно направление – натуральность вин и их биологическая ценность. У меня был проект по разработке технологии производства красных вин с высоким содержанием биологически активных веществ. Раньше много говорили о ресвератроле в красном вине, но, чтобы получить эффект, его нужно потреблять в очень больших количествах. Британский ученый Роджер Кордер доказал наиболее важную роль процианидинов, которые содержатся в виноградных косточках. Их содержание в вине может в тысячу раз превышать средний уровень ресвератрола. За последние годы мы сделали большую работу в этой области. И на одном предприятии уже произведено вино, богатое процианидинами (2-2,5 г/л). Мы разработали и запатентовали технологию производства вина с биологически активными веществами. Ее частью является более долгий процесс брожения на мезге — до 30 дней (обычно длится 5-7 дней), получив вино совсем другой структуры, очень насыщенное. Оно также было протестировано в Италии. Из-за режима Чрезвычайного положения была отложена презентация этого вина.
Нужно разрабатывать такие необычные технологии, использовать новые сорта винограда, которые до сих пор были малоизвестны. У Молдовы есть все основания быть важным и заметным игроком на мировом винном рынке.
— Спасибо за беседу.
